Search

Рубрики блога

Мастер зимней рыбалки

Как стать мастером зимней рыбалки

Содержание

Москва, конечно, лучший город земли, только почему в ней так мало солнечных дней? Вечно хмурое серое небо угнетает. Сто лет мечтал смотаться куда-нибудь подальше от Москвы на зимнюю рыбалку. Чтобы глухая деревня, жаркая русская печь, морозец и солнце над озером, покрытом девственным ослепительным снегом. И вот в пятницу звонит Алексей, приглашает в деревню за Тулу, где у него пустует по наследству доставшийся дом.

– Там река дикая, рыбы не меряно, её никто не беспокоит. Приглашай Ивана, втроём на пару дней на природу! Последний лёд ведь, март кончается – соблазняет Алексей.

А меня и не надо соблазнять, сам обманываться рад. Компания замечательная: и Иван, и Алексей рыболовы отменные, мастера, так что и наловят, и научат, если у меня получаться не будет.
Решили в субботу утром встретиться на Кантемировской, оттуда Алексей на своёй старенькой тойоте довезёт нас до заветной речки. А утром, едва мы втиснулись в салон его машины, он остудил нас вопросом: сводку погоды слушали? Надвигается снежный фронт с юго-запада, к обеду будет в Москве. Ветер, а главное – небывалый снегопад. Он уже на подступах.

–Так это же значит, что Тулу уже завалило? – предполагает Иван.
– То-то и оно, что теперь в мою деревню не проехать: там дороги чистят один раз в зиму, и этот раз прошёл ещё в декабре. Я соседу звонил, говорит, завал полный.
– Эге, а что с эти делать? – возмущаюсь я, толкая ногой увесистый баул с продовольствием. Запасов здесь на неделю и на взвод: три батона колбасы, по кульку помидор, огурцов, болгарского перца. А ещё картошка, хлеб, крупа, сахар, соль – всё-таки собрались ехать в глушь, где и ларьков-то нет. Ну и конечно бутылки с горячительным.
– Да не вопрос. Я договорился с другом, у него дом на Лопасне, там и пруд с окунями да плотвой. Сказал, сейчас клёв хороший.

Лопасня, конечно, выход, но всё-таки настроение упало: одно дело – романтика глухомани, другое – подмосковные дачи. Мог бы я и на свою, в полста километрах, их всех пригласить, тот же пруд, те же малявки в нём и человек двадцать с утра до ночи на льду. Но не возвращаться же домой ни с чем!
За что я люблю метеопрогнозы, так это за то, что они всегда врут. Не успели мы проехать отмерянную нам сотню километров, как небо прояснилось, облака, в Москве зловеще-серые, испарились и брызнули в глаза яркие по-весеннему солнечные лучи, и первый раз в этом году поплыли, потекли ручейками размягченные светом сугробы. Так что когда мы прибыли на место, вокруг журчали ручьи и со шварканьем сползали с крыш остатки снега.

Лопасня здесь, зажатая двумя лесистыми склонами, оказалась перегороженной бетонной запрудой метров в пятьдесят протяжённостью. Но и этого хватило, чтобы образовалось озерцо с километр длиной, хотя и неширокое. Левый отвесный берег зарос лесом, за которым проглядывают дачные домики, а правый белеет покато и снежно.

Мы быстро добрались до пруда, испещрённого следами побывавших здесь до нас рыбаков, побрели вдоль правого берега, обходя чуть припорошенные лунки, в изобилии накрученные нашими предшественниками, пока не нашли более-менее нетронутую площадку, где и решили сверлить свои лунки.

– Дай-ка я попробую – попросил я у Ивана ледобур – надо же мне научиться на старости лет.
Ледобур был новый, только вчера из магазина, куплен Иваном специально для этой поездки.
Я воткнул его в снег поглубже, напрягся и стал вращать ручку, наваливаясь на неё всем телом. Однако ножи бура лишь шваркали по льду, нисколько не углубляясь.
Иван, заметив это, лишь руками развёл: – Говорил ведь себе, что неиспытанное оружие в бой не берут. Не посмотрел в магазине, как да что. Наверняка, старые и тупые ножи всучили, – оправдывался он.
–Постой-постой, – отобрал у меня ледобур Алексей, внимательно его осматривая. – Эге, да тут какой-то мастер ножи вверх тормашками привинтил! Дай-ка я поправлю.

И действительно, вскоре бур в его руках с хрустом рвал лёд, и в снегу засияли чистой водой несколько круглых отверстий.
– Я схожу вон к тем – указал Алексей на точки рыбаков вдалеке, – посмотрю, что ловят. У меня предчувствие, что сегодня клевать не будет.
– А у меня предчувствие, что я семь хвостов здесь возьму – возразил Иван.
Меня никто не спрашивал. Я молча взял приготовленные Ваней удочки и склонился над своими лунками, подёргивая удила вверх– вниз и в стороны, подражая всем движениям Ивана, расположившегося невдалеке.

Вся эта процедура надоела мне уже минут через пятнадцать. Ни одной поклёвки. Бессмыслица. Я вообще перестал глядеть вниз, бросил удочки и огляделся. Солнце ещё блестело где-то меж деревьями, и было напряжённо тихо, даже вода, рвущаяся с плотины, отсюда не была слышна, и было ощущении, что уши мне кто-то заложил ватой. Беззвучно подошёл Алексей и молча поднял фотоаппарат, навёл его куда-то на близко склонённую над моей головой ветку.

– Вот, посмотри, – прорвал тишину его голос рядом со мной, – сычик мышь поймал.
В кадре, действительно, маленький крылатый хищник держал одной лапой мышь чуть ли не больше самого себя размером. Надо же, а я и не видел ничего! Так вот просидишь над лункой, не поднимая головы, всё интересное пропустишь. Эта рыбалка стала меня раздражать.
–¬ А где рыба? – огляделся Алексей.
Я повернул ладони вверх: нет рыбы. Мы подошли к Ивану. Он всё также склонялся над лунками, обе руки его двигались с удочками как дирижёрские палочки, отплясывая каждая свой танец. На снегу возле него стыли шесть рыбёшек, самая крупная – плотвичка в пол ладони. На нас он даже не посмотрел, колдуя с удочками. Наконец, левая его рука картинно пошла вверх, и он тут же, бросив другую удочку, ухватил за леску и, быстро перебирая её, вытащил их воды свою седьмую удачу: судачка с указательный палец.
– Ну, Ваня, хватит, пошли домой, ты своё обещание выполнил,– взмолился я.
– К удивлению, он согласился без возражений, и мы гуськом зашагали к берегу, аккуратно ступая в ранние свои следы, уже заполненные зеленоватой водой.

А в доме Сергея меж тем готовился пир: на газовой плите урчало мясо, на столе в художественном беспорядке стаканы, тарелки, вилки, овощи, хлеб, бутылки, колбаса – в общем, всё то, чем потчуют добычливых охотников и рыболовов, вернувшихся с удачного похода.

Сергей и его сосед Анатолий, взглянув на добычу Ивана, только усмехнулись.
– Надо было на открытой воде ловить, там, где вода с плотины уходит– авторитетно заявил Анатолий. – Я вот только что там поймал – небрежно показал он на скамейку у камина. Там красовались три форели, килограмма этак по два каждая. Оказывается, где-то в верховьях частники разводят форель и организовали платную рыбалку. Вот некоторые рыбины сбегают от них и попадают на удочку местным рыбакам. Бесплатно.

Мы бы и рады половить на открытой воде, но у нас кроме зимних удочек не было ничего, ехали-то на подлёдный лов.

Про себя я уже решил было, что это моя первая и последняя зимняя рыбалка, но передумал, послушав застольный трёп местных рыбаков. Если верить им на слово, то в Лопасне рыбы было столько, что ловить можно было руками. Да какая рыба водилась – даже стерлядь попадалась. Москвичи со своими сетями и электроудочками все испоганили, но сейчас местные рыбаки объединились и пресекают их хищнические поползновения. Так что крепнет надежда, что рыба сюда ещё вернётся. Вот когда это произойдёт, подумал я, тогда и я вернусь сюда на зимнюю рыбалку. И всё-таки, несмотря на жалкий улов в семь хвостов, поездка удалась и запомнится надолго, хотя бы потому, что подтвердила истину: чем беднее клёв, тем крупнее добыча в рассказах рыболова.

На обратном пути я заехал на рынок, купил двух щук и с десяток крупных карасей. Теперь и соседи знают, что я стал мастером зимней рыбалки.
Виктор ВИНИЛОВ

Добавить комментарий

Копирование содержимого этого интернет-сайта запрещено в соответствии с действующим законодательством